Наводнения  Петербурга

                        
  Фантасмагорический образ зыбкого, как мираж, города издавна  тревожил воображение поэтов и романистов. И не одному из них, подобно Достоевскому, «задавалась странная, но навязчивая греза: «а что как разлетится этот туман и уйдет кверху, не уйдет ли вместе с ним и весь этот гнилой, склизкий город, подымится с туманом и исчезнет как дым?». И на какие только фантастические сюжеты не вдохновлял их этот загадочный «бесноватый» город, в котором «все обман, все мечта, все не то, чем кажется».  И даже северная белая сказочная ночь резко отличается от  этой странной белой петербургской ночи. Там, на Крайнем Севере, когда солнце не заходит за горизонт, ночь действительно – белая. А здесь плотный голубовато-серый сумрак, опускаясь на город тяжелой пеленой,  превращает неповторимую красоту этого города с его архитектурой,  мостами и гранитными набережными, обрамляющими реку,  в город-призрак.
                  Если верить петербургскому городскому фольклору, то легенда о том, что когда-нибудь на топких берегах Невы возникнет столичный город, появилась среди аборигенов Приневского края еще в I веке христианской эры. Она связана с именем одного из учеников Христа – апостолом Андреем, который согласно евангельскому мифу, проповедовал христианство в скифских землях и на территории будущего русского государства. И «имел шествие рекою Волховом и озером Невом и рекою Невою сквозь места царствующего града Санктпетербурга в Варяжское море, и в шествие оные места, где царствующий град Санктпетербург, не без благословения его апостольского были. Ибо издревле на оных местах многажды видимо света сияние». Так излагается легенда в анонимном произведении XVIII века «О зачатии и здании царствующего града Санкт-Петербурга»
                  Петербург во многом особенный город. Из крупнейших городов мира он самый северный, расположенный на 60-й параллели, всего примерно в 700 километрах от Полярного круга. Но Петербург также и западный город, расположенный на 30-м восточном меридиане, на выходе Невы в Балтийское море, относительно недалеко от Атлантического океана. Западное приморское положение города – причина 

изменчивости петербургской погоды, то по северному суровой, то по европейски мягкой.  Здесь пролегают пути атлантических циклонов с резкими колебаниями атмосферного давления и штормовыми ветрами западных направлений. Строительство города, да еще предназначенного стать новой столицей России, в столь необычных природных условиях, усиливало сопротивление противников петровских реформ.           
          И еще одна природная особенность Петербурга: он стоит на низкой суше в устье короткой, но полноводной Невы. Нева одна из многих тысяч русских рек, но не такая, как многие. Нева – река необычная. Прежде всего, она очень короткая: от истоков до устья по течению всего 74 километра, а по прямой и того меньше – 45. И в то же время она относится к крупным рекам. Это зависит от площади бассейна (водосбора). К большим рекам относят реки, площадь водосбора которых превышает 50 тысяч км. У Невы же она более 281 тысячи. Это чуть меньше, чем территория Италии. Водосбор Невы не умещается на северо-западе России и захватывает юго-восточную часть Финляндии. Мелкие озера соединяются с более крупными и создают строгую и стройную природную систему, красотой и гордостью которой являются четыре озера: Ладожское, Онежское, Ильмень и Сайма (на территории Финляндии). Нева наиболее полноводная река даже среди таких больших рек как Днепр и Дон. А также превосходит их скоростью течения. Поэтому при любом морозе не замерзает до тех пор, пока ее не затрет озерным ладожским льдом. Вот почему в отличие от других северных рек Нева в среднем свободна ото льда 218 дней в году. Нева не знает ни весенних разливов, ни летних обмелений, характерных для других рек. Плавно и равномерно несет она свои воды к Финскому заливу Балтийского моря. Сток воды в Неве регулирует Ладожское озеро. Когда циклоны и ветры набирают определенную силу, они увлекают за собой водные потоки из Балтийского моря и Финского залива, которые возвышают уровень воды и заливают пологие берега речной дельты и Невской губы. Так происходят морские наводнения, опасные для всех побережий океанов, морей и крупных озер, где сочетаются мелководье и циклоны. Наводнения – выдающиеся природные явления, стихийные бедствия в жизни города. Они органично вошли в представления о Петербурге, стали его 

достопримечательностью, хотя и неблагоприятной, создали его двойственный, таинственный облик.
                     Наводнениями в Петербурге считаются подъемы воды более 160 см над нулем Кронштадского футштока или от 150 см. над ординаром Невы по измерениям у Горного института. От основания города и до наших дней случилось более 300 наводнений,  из которых 3 – катастрофических.
                   Принципиально важно то, что строился не просто город, строилась новая столица, и Петербург стал символом всего нового, что входило в понятие петровских реформ. Этот невзрачный поначалу городок Петр столь глубоко любил, сколь глубоко ненавидел Москву, раздражавшую его своей хаотичной планировкой, «варварской» архитектурой, неистребимым московским духом, наводившими на страшные воспоминания. А на берегах Невы все было иначе. Здесь был простор, полная свобода творчества, здесь без помех можно было реализовать свои мечты. 
               И город быстро рос. Как отец восхищается успехами своего ребенка, так Петр радовался   мазанковым улицам, хилым деревцам Летнего сада. «Парадиз» (рай) – иначе не называл он это угрюмое место.    Создавая свой город, Петр воплощал в нем свои мечты о мире разумности и регулярности. Многочисленные царские указы жестко регламентировали в городе буквально все: высоту дымовых труб, цвет заборов, высоту потолков, размеры прудов и бань. Да и сама жизнь горожан – работа и развлечения, одежда и прически – строго регламентировались. Новая столица по замыслу царя должна была стать образцом для всей страны, которую еще предстояло перевернуть сверху донизу. Создаваемый на зыбких, болотистых берегах Невы, Петербург не казался прочным, стабильным, а тем более - вечным. И не прошло и четырех месяцев со дня основания города, как стихия показала человеку свою силу и его слабость: в ночь с 30 на 31 августа 1707 года Нева внезапно вышла из берегов, затопила лагерь Репнина, унесла в море приготовленный для стройки лес, залила водой склады. И в последующие десятилетия  и века этот сильный до вязкости ветер с моря, эта черная нагонная волна, со зловещим плеском пробиравшаяся во все уголки города, придавали мало оптимизма его жителям.   

     В 1706 году Петр I стал свидетелем одного из наводнений и оставил его описание в письме к А. Д. Меньшикову: «Третьего дня ветром вест-зюйд такую воду нагнало, какой сказывают, не бывало. У меня в хоромах было сверху пола 21 дюйм и по городу и по другой стороне по улице свободно ездили на лодках. И здесь было утешно смотреть, что люди по кровлям и по деревьям, будто во время потопа, сидели - не точию мужики, но и бабы». Васильевский остров – одно из самых низменных мест города - по замыслу Петра I должен был стать центром столицы. В 1716-1717 годах был разработан проект его застройки. Чтобы предотвратить частые затопления острова, архитектор Д. Трезини предполагал поднять уровень почвы на 3 метра, выкопать прямоугольную сеть каналов и соорудить дамбы вдоль береговой линии. Проект был осуществлен не полностью. В 1720 году на Петербургский остров явился некий предсказатель, который пророчил: «Быть Питербурху пусту», на остров хлынет вода и затопит весь город. Узнав об этом, Петр велел «пророка» наказать кнутом. С 1721 по 1724 год действительно случилось три крупных наводнения. В конце 1724 года во время очередного наводнения, государь, спасая тонущих, сильно простудился, от чего вскоре умер.
                               Очередное бедствие 12 октября 1729 года чуть не решило судьбу Петербурга, т. к. император Петр II перенес столицу в Москву. Императрица Анна Иоанновна вернула Петербургу столичный статус в 1732 году. В царствование Елизаветы Петровны значительных подъемов воды не было, но регулярные подтопления приносили немало неприятностей, поэтому императрица в течение всего царствования издавала указы о строительстве фундаментов на «фут выше прибылой воды».  При императрице Елизавете Петровне отец светлейшего князя Кутузова — Илларион Матвеевич представил государыне проект: "О проведении канала для предотвращения жителей столицы от погибельных последствий наводнения". Этот проект был приведен в исполнение только при Екатерине II. Назвали канал Екатерининским — это нынешний канал Грибоедова. Начали его строить в 1764 году. Он был шириной в 8 саженей (то есть около 16 метров) и глубиной в 2 метра. Берега его были одеты тесаным камнем с железными перилами. Работы эти были окончены в 1790 году. 

Кутузов получил за него золотую табакерку, осыпанную брильянтами.
            Первое катастрофическое наводнение произошло 10(21) сентября 1777 года. Нева поднялась на 321 см. выше ординара. Лишь дважды за всю трехсотлетнюю историю Петербурга вода превысила потом эту величину: в 1824 году(421 см.) и в 1924 году(380 см.). Автор известной книги о Петербурге И.Г. Георги (Описание российско-императорского столичного города С-Петербурга) писал: «Перед наводнением, бывшим 10 сентября 1777 года, продолжалась буря уже 2 дня сряду при западном ветре; повышение воды продолжалось до 9 утра, доколе ветер начал утихать. Сие наводнение случилось во время ночи, почему множество людей и скота пропало». Вода залила весь город, кроме Литейной и Выборгской частей. На взморье стоял острог, в котором находилось около 300 арестантов. Волны смыли тюремные строения вместе с несчастными. Это породило слухи о потоплении многих заключенных Петропавловской крепости, в том числе княжны Таракановой (узницы Алексеевского равелина), выдававшей себя за дочь императрицы Елизаветы и Алексея Разумовского. Эта легенда послужила основой для бесчисленных романов и известной картины К. Д. Флавицкого «Княжна Тараканова». На самом деле  «княжна» умерла от чахотки за 2 года до наводнения в 1775 году.  
     Императрица Екатерина II делилась впечатлениями о наводнении со своим корреспондентом Ф. Гриммом: « …Порыв ветра разбудил меня в пять часов. Я позвонила и мне доложили, что вода у моего крыльца и готова залить его… Желая узнать поближе в чем дело, я пошла в Эрмитаж. Нева представляла зрелище разрушения Иерусалима. На набережной, которая еще не окончена, громоздились трехмачтовые купеческие корабли. Сколько разбитых стекол!» Описание этого наводнения оставили также очевидцы-иностранцы. Так, Вильгельм Тук – английский писатель, пастор в Кронштадте и Петербурге, член Петербургской Академии наук - отмечал в своих записях, что почти весь Петербург был под водою, а Васильевский остров и Петербургская сторона «…претерпели весьма много: малые домы, мосты и деревья сделались жертвою сего наводнения. Галиоты, 

боты и большие барки причинили также неимоверный вред ибо плавали по улицам…» 
                             «Там бурны дышат непогоды,
                                Горам подобно гонят воды
                               И с пеною песок мутят.
                               Петрополь сосны осеняли,-
                               Но, вихрем пораженны, пали.
                               Теперь корнями вверх лежат…»
Это из оды Державина «К первому соседу». Литературоведы снабдили эти строки примечанием, что в них описываются последствия хронологически первого потопа в Петербурге 10(21) сентября 1777 года, уничтожившего сосновый лес на Васильевском острове. По-видимому, это первое литературное упоминание о реальном наводнении.
        Узнав о количестве человеческих жертв, Екатерина посчитала, что много бед произошло из-за нераспорядительности полиции. Она вызвала к себе генерал-полицмейстера Николая Чичерина и, кланяясь ему в пояс, встретила его словами: "Спасибо тебе, Николай Иванович, по милости твоей погибло несколько тысяч моих подданных". Чичерин не вынес этого упрека. С ним случился удар. Через два дня он умер.
              После этого бедствия Екатерина II указом от 21 сентября 1777 года повелела учредить знаки и сигналы, оповещающие население о приступе воды. Хотя еще в 1703 году вестовая пушка, установленная на Государевом бастионе, выстрелом предупреждала о надвигающемся бедствии.  При Екатерине  сигнал об опасном подъеме воды подавали пушки Адмиралтейства и поднимали на Адмиралтейском шпице красные флаги со всех четырех сторон, а ночью - фонари. Сигналы усиливались непрерывным барабанным боем. В 1873 году сигнальные орудия вновь перенесли в Петропавловскую крепость. Ежедневно с бастиона Нарышкина они давали полуденный залп, а при опасном подъеме воды несколькими выстрелами оповещали горожан о начале наводнения. Традиция сохранялась до 1920-х годов. 
                  Но самое значительное наводнение в истории С.-Петербурга произошло 7(19) ноября 1824 года. Вода поднялась на 421 см. выше ординара. О грозящей катастрофе говорили народные приметы и наблюдения за поведением животных. Так камень близ берега Каменного острова все лето был покрыт водою, что по примете старожилов предвещало повышение воды к осени. За 

несколько дней до наводнения известный физик и механик Роспини, живший на углу Вознесенского проспекта и Офицерской улицы, заметил рекордное падение барометра. Накануне наводнения кошка в одном доме перетащила своих котят на недоступную для воды ступеньку лестницы, а крысы и мыши из подвалов домов вдруг перебрались на чердаки.
     День, предшествовавший наводнению, был очень плохой. С самого утра шел дождь и дул холодный ветер. К вечеру на сигнальной башне Адмиралтейства появились сигнальные огни, предупреждавшие жителей о наводнении. Вода чрезвычайно поднялась в каналах и сильно в них волновалась. К 10 часам утра Нева покрылась пенистыми волнами, которые с ужасающим шумом и брызгами разбивались о гранитные берега. Река представлялась кипящей пучиной, над которой простирался туман. Разъяренные волны свирепствовали на Дворцовой площади, которая с Невой составляла одно огромное озеро, выливавшееся по всему Невскому проспекту до самого Аничкового моста. Мойка, подобно всем каналам, скрылась от взоров и соединилась с водами, покрывавшими улицы, по которым неслись леса, бревна, дрова и мебель. На Неве все деревянные мосты были сорваны и разнесены на части, за исключением Сампсониевского моста и моста, соединяющего Каменный остров и Петербургскую сторону. Каменные мосты уцелели все.
    Известно описание наводнения, сделанное Фаддеем Булгариным: « В первом часу пополудни весь город (кроме Литейной, Каретной и Рождественской частей) залит был водой везде почти в рост человека, а в некоторых низких местах более чем на полторы сажени (320 см.). Разъяренные волны свирепствовали на Дворцовой площади, которая с Невою составляла    одно целое  до самого Аничкова моста.… На Неве все плавучие мосты сорваны. Все чугунные и каменные мосты уцелели, но гранитная набережная Невы поколебалась». Другой очевидец наводнения С. Грибоедов писал: «…В окна вид ужасный, где за час пролегала оживленная проезжая улица, катились ярые волны с пеною, вихри не умолкали… Часть Театральной площади в виде широкого залива, прямо и слева Офицерская и Английский проспект и множество перекрестков, где водоворот сносил громады 

развалин; хаос, океан, смутное смешение хлябей.… На другой день поутру я пошел осматривать следствия стихийного разрушения. Кашин и Поцелуев мост были сдвинуты с места. Возле дома графини Бобринской среди улицы очутился мост с Галерного канала. Добрался до места, откуда вид открыт на Васильевский остров. Тут в окрестности, не существовало уже нескольких сот дворов».
                 Наводнение в городе началось около полудня, а к 2 часам дня были организованы спасательные работы. Руководил им генерал-губернатор Милорадович (убитый через год на Сенатской площади декабристом Каховским). Как всегда во время серьезных испытаний, нашлось немало самоотверженных людей, которые спасали терпящих бедствие. Среди них мы находим знакомые имена: «Генерал Бенкендорф сам перешел через набережную, где вода доходила ему до плеч, сел не без труда в катер, которым командовал мичман гвардейского экипажа Беляев и при опаснейшем плавании, продолжавшемся до трех часов ночи, успел спасти множество людей» - сообщает М.И. Пыляев в книге  «Старый Петербург».
                 В 1824 году А. С. Пушкин не был в Петербурге, но великое бедствие стало темой одной из лучших его поэм – «Медный всадник». Надо отметить, что среди многих упоминаний о наводнении этого года в художественной литературе, трудно найти более точное описание происходящих событий, чем у Пушкина.
                        «Но силой ветров от залива
                          Перегражденная Нева
                          Обратно шла, гневна, бурлива
                          И затопляла острова,
                          Погода пуще свирепела,  
                          Нева вздувалась и ревела,
                          Котлом клокоча и клубясь,
                          И вдруг, как зверь остервенясь,
                                          На город кинулась».
                 По описанию П.П. Каратыгина: «наводнение врезалось в память петербургских жителей, на много лет оставив по себе неизгладимые печальные следы. Напоминанию о нем способствовали, доныне сохранившиеся пометки на стенах домов с надписью – «7 ноября 1824 года». Осталось также множество страшных эпизодических рассказов и преданий о таинственной связи двух наводнений с жизнью императора Александра I: оно 

12 месяцами и 12 днями предшествовало его кончине, а наводнение 10 сентября 1777 года – тремя месяцами и двумя днями его рождению.
                 Первые же сообщения о наводнении появились лишь спустя несколько дней. Историки предполагают, что вначале существовал запрет на упоминание о случившимся. 13 ноября в правительственной газете «Русский инвалид или военные ведомости» были опубликованы два документы: «Высочайший рескрипт»- личное послание Александра I члену Государственного Совета князю Куракину и краткое описание события. В рескрипте объявлялось «О мерах скорой и существенной помощи наиболее разоренным и неимущим, для чего выделяется миллион рублей из сумм, составленных от сбережений хозяйственным устройством военных поселений». И только через год было позволено опубликовать брошюру с описанием подробностей наводнения. Зато через 3 месяца после бедствия император объявил конкурс на лучший проект защиты Петербурга от наводнений. Было представлено 5 проектов. Наиболее интересным был план ректора Петербургского института путей сообщения Петра Петровича Базена (Пьера Доминика), который предлагал превратить Невскую губу в искусственное озеро, отделенное от Финского залива каменной плотиной.  
          Проекты обсуждались в различных инстанциях почти 30 лет. Но затем интерес к ним постепенно угас. После третьего разрушительного наводнения 1924 года начался  новый этап разработки защитных сооружений. Основой для него послужил…план П. П. Базена. Расположение современной дамбы в Финском заливе также во многом соответствует планам французского инженера.
            Третье катастрофическое наводнение случилось 20 сентября 1924 года. Вода в Неве поднялась на 380 см. выше ординара. Как и все предыдущие, наводнение началось внезапно. Казалось, что утром все было спокойно. Но около полудня подул порывистый ветер, и начался резкий подъем воды. В 1 час 20 минут с бастиона 
Петропавловской крепости раздались первые 5 предупредительных выстрелов - вода поднялась на 152 см. В 1 час 50 минут разнеслись вторичные пушечные выстрелы, затем они стали повторяться каждые полчаса, потом – каждые 15 минут. К 5 часам вода вышла из 

Екатерининского, Крюкова и других каналов. Нева с легкостью преодолела набережные заграждения и широким потоком полилась по улицам. К половине шестого вода пробралась к Вознесенскому проспекту. Исаакиевский собор и Зимний дворец представляли собой острова. По улице Халтурина мчалась широкая река. Затоплен Летний сад. Вода прибывает на Невский проспект. Чудовищной силы ветер с корнями вырывал могучие деревья, срывал крыши с домов, скидывал статуи с пьедесталов, выбрасывал на берег баржи. Над городом пронеслось несколько смерчей – явление необычайно редкое для северных широт. Переломный момент наступил примерно в 8 часов, ветер стих, и вода начала отступать. Наводнение окончательно ликвидировалось около 7 утра 24 сентября. Этот день был солнечным и тихим.      
     Во время этого наводнения почти 2/3 территории Ленинграда оказались под водой. Были затоплены также Лахта, Лисий Нос, Стрельна, Петродворец, Ломоносов, Сестрорецк и в особенности Кронштадт. Экономике города был нанесен большой урон. Убытки составили 130 миллионов рублей. Полных и точных сведений о количестве жертв наводнения не сообщалось. И лишь через 60 лет после наводнения известный гидролог А. А. Соколов назвал цифру, в которую трудно поверить: «23 сентября 1924 года погибло около 600 человек».      
     В ноябре 1925 года вышла книга «Ленинград в борьбе с наводнением». В ней содержались инструкции по борьбе с наводнениями, описывалась их история, рельефные особенности Ленинграда, делались практические выводы на примере 1924 года. К концу 1920-х годов в полной мере проявилась идея гидротехнической защиты города. В 1932 году Институт коммунального хозяйства предъявил проект, основанный на разработках П. П. Базена. Предполагалось к 1938 году завершить «централизованное строительство методом Беломорстроя, Днепростроя и Магнитостроя». Предложения НИИКХа поддерживал С. М. Киров. Но в 1934 году он был убит, затем начались тотальные репрессии, война, блокада.

   История строительства защитных сооружений
                       В разных странах разрабатываются меры по предотвращению наводнений и защиты от них. Подсчитано, что затраты на реализацию этих мер в 50-70 раз меньше затрат, которые требуются на ликвидацию последствий от стихийного бедствия. 
                    Санкт Петербург не стал исключением. При Петре I для защиты города от наводнений поднимали основания сооружений. В дело шел грунт, извлекаемый при рытье каналов. Каждый корабль, каждая телега, приходившие в город, обязаны были везти камень. В старых районах города  насыпной грунт составляет 3-4 метра, а кое-где – до 12 метров! Создается так называемый культурный слой. В Петербурге к 1970-1980-м годам он составил в центральных районах три-четыре метра, что послужило надежной защитой от большинства опасных наводнений.
Первый проект радикальной защиты Петербурга от наводнений разработал в 1727 году Х. А. Миних, предложив «город и каждый остров порознь дамбами и довольным возвышением и укреплением берегов  укрепить». Был специально прорыт Обводный канал, который, как считалось, должен был защитить город от стихии. Строительство канала, начатое в 1803, было закончено к 1835 году. Работами руководили военные инженеры, сначала - И. К. Герард, а потом - П. П. Базен и Б. П. Э. Клапейрон. Первое судно прошло по каналу в 1835 году. В 19 веке судоходство на Обводном канале процветало, но в начале 20 века было закрыто из-за увеличения осадки судов. Увы, расчет не оправдался. В 1824 году, когда уровень воды поднялся до 410 см выше ординара, затопленной оказалась большая часть города. Трудно представить ущерб и возможные жертвы случись такой подъем воды в наши дни.  Последнее, январское 2005 г., наводнение в Санкт-Петербурге, когда уровень воду поднялся на 2,4 метра, воспринимался жителями скорее как развлечение – подзатопленные «знаковые» места в центре города, да временные транспортные неудобства. А между тем на рис.1 видно, как бы город выглядел, поднимись вода до 3 метров над уровнем моря. 

Синим цветом обозначены затопленные районы.

 

. Схема затопления Санкт-Петербурга 
(подъем воды - 3 метра)	

	

          После наводнения 1824 года инженер П.П. Базен предложил построить каменную дамбу поперек  Финского залива, от Лисьего носа через остров Котлин до Ораниенбаума. Проект по тем временам считался фантастическим. В XIX веке, при тогдашнем уровне техники и ограниченности ресурсов, создать такой барьер было практически невозможно. Прошло полтора столетия – и идея Базена легла в основу проекта Комплекса Защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнения («дамбы»).
            	  К проекту основательной защиты вновь обратились в начале 1960-х годов после близкого к катастрофическому наводнению 15 октября 1955 г. (293 см.) и в связи с разработкой нового генерального плана развития Ленинграда.  В мае 1959 года Ленгидеп подготовил специальную записку «Соображения по защите г. Ленинграда от наводнений». В ней отмечалась, что единственная возможность защиты – сооружение земляной дамбы. Рассматривалось несколько вариантов ее расположения. Западный вариант предусматривал строительство дамбы Ломоносов – Кронштадт – Лисий Нос. Восточный: Урицк – Васильевский остров Крестовский остров - Лахта. Авторы записки склонялись к восточному варианту, т.к. он сулил некоторую экономию. В связи с принятием в 1966 году нового генерального плана, который предусматривал освоение западной приморской части Васильевского острова, южных и северных территорий, непосредственно примыкавших к 

Финскому заливу, создание морского фасада Ленинграда, проблема защитных сооружений перешла в практическую плоскость. Техпроект защитных сооружений разработан в 1967-1978 гг. в Ленинградском отделении института Гидропроект (Ленгидропроект) под руководством главного инженера проекта С. С. Агалакова. В разработке участвовали 52 института и организации, в подготовке экологического обоснования - 20 организаций. Проект архитектурного оформления выполнен в институте ЛенНИИпроект (руководитель - А. В. Жук). В состав комплекса входят 2 судопропускных и 6 водопропускных сооружений, 11 каменно-земляных дамб, здания и сооружения эксплуатационного и обслуживающего назначения. Общая протяженность комплекса - 25,4 км, в том числе свыше 22 км - по акватории залива. Высота дамб (вместе с волноотбойной стенкой) - 8 метров.  В 1979 году было принято партийно-правительственное решение о начале строительства гидротехнического комплекса защиты Ленинграда от наводнений. Работы вело управление «Ленгидроэнергоспецстрой».
            КЗС изначально рассчитывался с большим запасом -  на 5-метровое наводнение в сочетании с 3-метровой ветровой волной. Катастрофа такого масштаба маловероятна. 
              Для развертывания строительства и размещения производственных баз предприятий, были организованы строительные площадки «Горская», «Котлин» и «Бронка».
                В 1981 года начались работы по возведению основных объектов КЗС. 
                В декабре 1984 года остров Котлин соединился с материком.           
   В 1987 году строительство было прервано, так как появились опасения по поводу негативного экологического воздействия КЗС. Однако в 1990 г. независимая международная комиссия пришла к выводу о том, что сооружения комплекса ничего плохого для экологии не несут, и рекомендовала закончить строительство. 
              Ухудшение качества воды в Невской губе и Восточной части Финского залива, как выяснилось, было 

связано с большой концентрацией сброса сточных и недоочищенных вод с существующих очистных сооружений. Но, тем не менее, стройка не возобновилась. Весьма скудные финансовые ресурсы, отпускаемые в те годы на строительство КЗС, свели работы на дамбе к минимуму.
           Новый этап строительства Комплекса защитных сооружений начался в 2001 году, с момента передачи функций государственного заказчика по строительству КЗС Государственному комитету по строительству и жилищно-коммунальному комплексу, преобразованному в 2004 г. в Федеральное агентство (Росстрой). На КЗС к тому моменту было уже построено более 60% сооружений, однако для завершения строительства КЗС требовались значительные финансовые ресурсы. Росстроем был разработан план действий по завершению строительства КЗС в 2008 году, предусматривающий финансирование в размере 18 млрд. руб. Эта сумма состоит из средств федеральной адресной инвестиционной программы и средств займов международных финансовых организаций.
         С целью привлечения международных средств 22 декабря 2002 года было подписано и вступило в силу Соглашение о займе между Российской Федерацией и Европейским банком реконструкции и развития па сумму 245 млн. долларов США.
          Выполнение функций заказчика-застройщика по строительству КЗС и эксплуатации комплекса поручено  «Северо-Западной дирекции Госстроя России - дирекции комплекса  защитных сооружений Санкт-Петербурга  от наводнений».
Для обеспечения комплексного подхода в вопросах проектирования, строительства и координации действий всех участников реализации проекта Росстроем на конкурсной основе были отобраны:
- группа реализации проекта - Фонд инвестиционных строительных   проектов Санкт-Петербурга; 
- консультант-проектировщик - английская компания «Halcrow Group Ltd.» (Великобритания); 

- консультант-инженер - консорциум ЗАО ”Генинжконсалт”, ЗАО Институт “Стройпроект” -   Royal Haskoning (Нидерланды). 
Проект состоит из девяти контрактов:
А 1: бетонные работы на водопропускном сооружении В-1; 
А 2: дамба Д-3;
А 3: строительство судопропускного сооружения С-1, 
        участка тоннеля под ним и части дамбы Д-4;
А 4: строительство судопропускного сооружения С-2, 
           включая автодорожный мост; 
А 5: электромеханические работы на всех сооружениях;
А 6: завершение строительства  водопропускного сооружения В-2 
        с участками дамб Д-1 и  Д-2;
А 7: проведение дноуглубительных работ;
А 8: завершение строительства дамб Д-4 — Д-11;
А 9: завершение строительства водопропускных сооружений В-3 – В-6                                               
    В перспективе Комплекс защитных сооружений станет частью предлагаемой Системы интегрированного управления водными ресурсами (СИУВР) Санкт Петербурга, а также сформирует участок кольцевой автомобильной дороги для вывода транзитного автотранспорта в обход города. 
Но все же основная задача КЗС - защита Санкт-Петербурга от нагонных наводнений, и, возможно, через несколько лет только памятные доски по всему городу, на которых отмечен уровень подъема воды во время катастрофических наводнений, будут напоминать о том, что было, но уже никогда не случится вновь.
Справка:
Высота подъема воды в Неве определяется относительно ординара Невы (последний выше нуля на 11 см, соответствует среднему уровню Невы у Горного института).  Наводнением  в Петербурге считается подъем воды выше 160 см над нулем Кронштадтского футштока. 
Градации  наводнений  установлены гидрометеослужбой при подготовке к строительству дамбы. Наводнения 

делятся на опасные (161–210 см), особо опасные (211–299 см), катастрофические (300 см и выше). В истории Санкт-Петербурга зафиксировано более 300 подъемов воды за всю историю города, из которых 228 опасных, 66 особо опасных, 3 катастрофических (10 (21) сентября 1777 года – 321 см, 7 (19) ноября 1824 года – 421 см, 23 сентября 1924 года – 380 см).

      

                                                  Составитель: Е.Н. Коновалова